вторник, 14 ноября 2017 г.

Рассказ "Исчезая"

Утро Яна началось не с назойливого звона будильника. Не с ощущения тоскливой пустоты внутри. Не с желанием вернуться обратно в спасительную дрёму, как это обычно бывало. Утро началось с предвкушения.
Им был наполнен его сон. Ян вынырнул из сна и предвкушение последовало за ним, наполнив пробивающийся сквозь шторы солнечный свет небывалой сочностью. Он протянул руку к столику, чтобы взять часы, и чуть было не рассыпал заботливо приготовленные с вечера таблетки. Это происшествие зародило в Яне недоброе предчувствие, которое как ложка дегтя отравляло отраду предвкушения.
На часах было восемь утра. Через одиннадцать часов, ровно в семь, на тридцать восьмом причале случится Событие.

Еще неделю назад Ян пришел туда полюбоваться закатом, и безветренным, безоблачным, безмятежным вечером на волшебное мгновение поймал зеленый солнечный луч. Его, измученного бесконечными разъездами и притворными деловыми встречами, так взволновал этот закат, что он принялся оглядываться, будто бы совершил что-то постыдное, недостойное.
Взгляд его остановился на девушке, сидевшей за столиком под зонтиком, у самой воды. Он видел ее профиль. У нее были массивные серьги, блестящие в свете фонарей, синий деловой костюм и светлые волосы. Она смотрела на закат. А потом вдруг заметила его взгляд, повернула голову и улыбнулась - мягко, ненавязчиво, одними уголками губ. Она будто хотела сказать: «Да, я тоже это видела».
Ян улыбнулся в ответ и смущенно отвернулся, наблюдая за ней украдкой. «Полячка», - почему-то подумалось ему, - «Или нет. Впрочем, почему нет? Это же Сан-Франциско, здесь можно встретить кого угодно».
Ему пришлось вскоре уйти на назначенный ужин, а девушка осталась. На следующий день ее не было, но через день она вновь любовалась закатом. Только солнце окутали облака, и зеленый луч затерялся где-то между небом и морем.
"Но сегодня особенный день. Сегодня все повторится, - говорил себе Ян, - Должно повториться"
Отсиживая очередные напряженные совещания, Ян сверялся с часами и внутренними ощущениями. Росло предвкушение, но дурное предчувствие не отставало. Пытаясь не терять нить разговора, он ощущал, как страх вбивает ледяные гвозди ему в голову. Тикание часов - как удары молоточка.
На кофе-брейке к нему привязался Лев. Хороший, в общем-то парень, толковый. Только как назло сегодня Льву было скучно.
- Тогда поехали на Голден-Гейт, - настаивал он, - Ты же не был на той стороне?
Ян покачал головой.
- Не в этот раз.
- Да брось, - махнул рукой Лев, - последний вечер перед отлетом - и ты в номере собрался отсиживаться? И так ходишь смурной всю командировку. Поехали, гульнем.
- Нет, - упорствовал Ян, - я сегодня не в настроении. Я схожу прогуляюсь по набережной.
- Ааа, на закат любуешься? - догадался Лев, - Я тоже хочу.
Ян чертыхнулся про себя: «Вот же прилипала».
-  Только с набережной уныло, - продолжал прилипала как ни в чем ни бывало, - я отличное место знаю на побережье. Рванули туда!
Страх сжал уставший разум ледяными тисками, и тот, наконец, придумал решение. Трусливое, нечестное - но сегодня годилось и такое.
- Ладно, - согласился Ян, и Лев просиял, - Иди пока к машине. А я сейчас вернусь, похоже, сигареты забыл.
Он демонстративно похлопал себя по карманам и повернул назад.
- Давай бегом, - крикнул ему вдогонку Лев, - А то по пробкам не поспеем!
Ян прошел офис насквозь, вышел с другой стороны и почти бегом пустился к остановке, догоняя медленно подкатывающий трамвай.

* * *

В трамвае двое китайских студентов корпели над картой, и за помощью решили обратиться к вошедшему Яну. Объяснения на ломанном английском чуть-чуть продвинули студентов в понимании географии города, а Ян чуть было не проехал свою остановку. Выскочив в закрывающиеся двери, он быстро двинулся по оживленной улице к набережной.
Телефон внезапно обжег ему карман своим жужжанием. Ян не собирался брать трубку, но на автомате вынул телефон и посмотрел на экран. “Всего лишь Лев”. Вместе с телефоном он случайно достал какую-то бумажку. Распечатка обратного рейса. Напоминание о том, что помимо отвратительного “здесь” есть еще не менее отвратительное “там”. Разве что здесь его ждала маленькая искорка красоты. А там его не ждал никто.
Он выбежал на набережную, пристально вглядываясь в закатывающийся пылающий диск - его отражение рябью плыло на мелких волнах. Оставались считанные минуты. Небо давно потемнело, море потемнело вместе с ним, и только электрические фонари стояли стеной, защищая набережную от мрака. Ян подошел к самому краю и облокотился на перила, тяжело дыша.
Предвкушение… таяло.
“Нет, - просил он, - подожди”. Легкое, воздушное предвкушение улетучивалось, как дым. Его место заполняло отчаяние.
“Это должно случиться!”
Он осмотрел небо - ни облачка. Он оглянулся на столики - и заметил девушку. Как Ян и рассчитывал, она снова пришла на набережную к закату. Это просто обязано было случиться, иначе и быть не могло.
Только она не смотрела на закат. Она сидела спиной и беседовала с кем-то по ту сторону столика. Незнакомец сидел в тени, виден был лишь его силуэт и огонек сигареты. Девушка не улыбалась - она была расстроена.
Ян медленно отвернулся и взглянул на солнце. Последние лучи его пронзили тьму и скрылись под водой.
Ни один из них не был зеленым.

* * *

Ян брел по набережной полностью опустошенный.
“Я не так много хотел, - жаловался он мысленно, - Неужели нельзя было мне это дать? - начал он обвинять кого-то, - Просто немного... красоты?”
Он начал злиться.
“Чертовы китайцы со своей картой. Чертов Лев. Чертовы партнеры со своими стартапами”, - он подцепил носком ботинка камешек, и тот улетел в воду с громким всплеском, - “Долбанный ухажер моей полячки - не мог другой день выбрать для выяснения отношений?”, - он зло уставился на тускнеющую зарю.
“Гребанное солнце”, - завершил он список обвинений.
Его внимание привлек детский плач. Молодые родители растерянно стояли вокруг коляски, каждый держал по воздушному шарику, а ребенок отпихивал их и рыдал, показывая куда-то вверх. Ян поднял голову. Воздушный шар, родной брат тех двух, застрял в листьях дерева и покачивался на ветру. Внезапный порыв освободил его из зеленого плена. Шарик покинул владения электрических фонарей и сгинул во мраке. Отец предпринял еще одну попытку вручить другой шарик своему отпрыску, которую тот решительно отверг. В плаче его слышалось отчаяние.
“Еще бы, - подумалось Яну, - Ему нужен тот самый шарик. Который улетел, и который уже не вернуть.”
Взволнованные родители покатили коляску дальше, виновато озираясь. А Ян пошел дальше. Он толком сам не знал зачем куда-то идти, когда надо ехать в гостиницу. Просто его четкий выстроенный план сломался, рассыпался, улетучился, как шарик под порывом ветра. И это казалось настолько несправедливым, что он будто бы ждал: сейчас кто-то там наверху все исправит. Солнце на минутку вернется на небо, девушка со светлыми волосами окажется рядом и...
“Как же глупо”, - подумалось ему. Проснулась какая-то рациональная часть его разума, и она недоумевала. “Что, собственно, изменилось? Почему это вдруг было тебе важно?”. Ответа не было, и разум соглашался сам с собой: “Ничего не изменилось. Это совершенно не важный эпизод”.
Только сердце все равно щемило от тоски и какой-то детской обиды на весь мир.

* * *

Ян пришел в номер. Хрустнул замком во входной двери и сразу прошел в ванную. Он посмотрел в зеркало и не узнал себя.
От волнения он, не разуваясь, вошел прямо в спальню и рухнул на кровать, глядя в потолок. Он пытался понять - что он сейчас увидел? Стал ли он хуже или лучше? Старее или моложе? Что изменилось?
Ян повернулся к столику у кровати. Ровные ряды таблеток ждали его, а письмо в конверте ждало того, кто придет посмотреть что с ним. Хорошее снотворное. Чем больше дозировка, тем дольше сон.
Только ему уже не хотелось спать. Последний год он и так прожил, как во сне, в рабоче-бытовом тумане.
“Я еще могу мечтать”, - удивленно подумал он, - “Я могу тосковать. С этим определенно можно жить.”
Где-то там, на другом конце города, маленький человек вытер слезы, смирился с потерей и уснул спокойно. На этом конце города большой человек сгреб таблетки со стола и выбросил их в мусорное ведро. Туда же последовало изорванное письмо.

Ян лег спать пораньше. Завтра его ждал долгий путь домой.

Комментариев нет:

Отправить комментарий