среда, 15 ноября 2017 г.

Летучий Голландец идет полным ветром

Рассказ написан в подарок Александре Одинцовой.
Все совпадения героев с реальными людьми являются умышленными.


Охранный спутник, запущенный еще людьми в незапамятные времена, вдруг пробудился: сенсоры отреагировали на появление чего-то необычного на орбите охраняемой колонии. Для начала спутник тщательно перепроверил комплектацию ядерного арсенала. Потом попытался связаться с гостями по радио, но те молчали на всех волнах. Тогда ему пришлось открыть глаза десятков камер.
Его ослепил яркий свет маленькой белой звезды. Кое-как справившись с настройками яркости, спутник наконец сфокусировался на неопознанном объекте. И маленького электронного мозга не хватило на то, чтобы понять увиденное.

Призрачно-прозрачная, опутанная сетью липко-зеленых водорослей каравелла мерно покачивалась в пространстве. На высоких раскидистых мачтах безвольно повисли рваные паруса. Может, они и не были рваными, но свет свободно проходил сквозь них. По деревянной палубе сновали существа, которых, не подумав, можно было принять за людей.
Дверь капитанской каюты распахнулась, и оттуда выплыла высокая фигура, закутанная в длинный черно-бархатный плащ. Капитан корабля повернул бледное - ни кровинки - лицо к сияющей звезде и облизнул клыкастую улыбку.
- Штиль? - глухим басом спросил он.
- Так точно, - ответил скучающий рулевой, повисший на штурвале.
- Похоже, надолго, - пробасил капитан сам себе, - Почему никто не доложил?
- Пан Тадеуш, вы ж сами велели не беспокоить, - напомнил рулевой, и вдруг сердито окликнул кого-то позади себя, - Эй!
Тадеуш приподнялся на цыпочках - на корме, почти перегнувшись через фальшборт, стояла маленькая вампиресса. Похоже, она кидала камешки за борт, и теперь замерла с поднятой рукой, виновато глядя на рулевого.
- Не кидай ничего за борт, - назидательно проговорил тот, - примета плохая.
Девочка послушно опустила руку, спрятала камешки в карман куртки и, на всякий случай, боком отошла в сторону.
- Какие вы у меня ужасно послушные, - пробормотал капитан и направился в свою каюту. Перед тем, как захлопнуть дверь, он посмотрел на пролетавший мимо спутник и хитро подмигнул.


* * *


Этот жест вызвал небывалый переполох в Миссии на планете. Особо впечатлительные роботы-церковники принялись зачитывать все известные им молитвы одновременно, чем жутко мешали более собранным собратьям. Конечно, это не было бы проблемой, общайся роботы по радио (как и полагается роботам), но это противоречило их убеждениям. К несчастью, последний раз живого человека они видели примерно тысячу лет назад - когда запихивали его в криокамеру и замораживали до второго пришествия - поэтому речь их не отличалась внятностью и изысканностью.
- Нечисть мигрировала к нашему обиталищу, - объявил робот-настоятель.
- Мы обречены! - подвывал робот-послушник за его спиной.
- Они экспроприируют наших грешников! - паниковал робот-звонарь, катаясь по кругу и воздев к небу все четыре руки.
И вдруг все стихло. Роботы остановились и прислушались, заслышав что-то неожиданное и непонятное.
Стук в дверь повторился. Так стучат костяшками пальцев, негромко, но настойчиво, привлекая внимание. Стучащий не торопился, не настаивал, и в целом был готов уйти, если не будет ответа. Но в таком случае оставалось только пенять на себя за непринятую помощь.
Робот-настоятель вытолкал вперед робота-послушника и тот, робея, отпер дверь и тут же отскочил в сторону.
На пороге стоял среднего роста и средних же лет джентльмен в накрахмаленной рубашке, смокинге и бабочке. Он оглядел замерших роботов, снял черные очки, обнажив змеиные зрачки, и деловито представился:
- Меня зовут мистер Вервольф. Решаю проблемы. Я слышал, у вас есть одна?
Минуту спустя он сидел в старом обшарпанном кресле, которое роботы кое-как отыскали на складе, и разглядывал кадр с улыбающимся Тадеушем.
- Он тоже нечисть? - шептались роботы позади него, но робот-настоятель шикнул на них.
- Существует ли приемлемое решение? - спросил он Вервольфа с надеждой.
- Кое-что можно сделать, - прищурился тот, - Планетарный щит работает?
- Он не оказывает на них воздействие! - пропищал послушник.
- Это потому что у вас воображения не хватает, - поучительно ответил оборотень, - Дайте мне координаты генераторов, я все сделаю.
- Они не осуществят высадку на планетоид? - воссиял настоятель.
- Сесть они смогут, - роботы приуныли, - А вот взлететь...
На мгновение его голова стала волчьей и плотоядно облизнулась.
- Уже не смогут.


* * *


Вообще-то братья Георг и Гектор должны были отправиться вдвоем - разведать планету и, если найдутся смертные, пополнить запасы свежей крови. Но во время раздачи приказов маленькая вампиресса очень некстати подошла к капитану, подергала его за плащ и виновато сказала:
- Кушать хочу.
Так что от борта “Летучего Голландца” отчалила лодка с тремя пассажирами на борту. Братья сидели на веслах и перешучивались. Девочка сидела на задней банке и глазела по сторонам.
Мгновения спустя, нарушив большинство законов физики, лодка причалила у развалин человеческого поселения, заросшего плющом и травой и плотно окруженного густым лесом. Братья пришвартовали лодку и помогли девочке выбраться, после чего Гектор принюхался.
- Хм, - задумался он и сморщился, - Чем-то тут таким несет… неприятным. Хоть и знакомым.
- Прекращай сопеть, - ответил Георг, осматриваясь, - Вон там развалины церкви. Зуб даю - там склад криокамер. Ну что, малышка, будешь обедать?
- А можно? - робко спросила девочка.
- Нужно!
Они втроем прошли по развалинам, с азартом пытаясь угадать, что здесь было раньше, и спустились в подвал бывшей церкви. Массивную дубовую дверь с электронным замком они просто проигнорировали, пройдя сквозь них.
В подвале было хоть глаз выколи. Вампирам постарше было все равно, а вот девочке было страшновато, так что Георг зажег призрачно-синий факел и воткнул его в щель в стене.
- Предлагаю вот его, - Гектор выкатил откуда-то из темноты криокамеру с молодым мужчиной внутри, и откинул крышку. Лежавший внутри тут же поднялся и ошарашенно огляделся вокруг, выпучив глаза.
- Давай, - Георг подтолкнул девочку поближе. Та нехотя подошла к мужчине и остановилась в нерешительности, глядя на пульсирующие вены на его шее.
- Сначала надо спросить, - сказала она сама себе. Заложила руки за спину и протяжно произнесла:
- Дяденька, а можно я вас укушу?
Мужчина уставился на нее и несколько раз сморгнул.
- Нет конечно, - выдавил он из себя, - Вот еще.
Девочка повернулась к Георгу и заключила.
- Видишь - нельзя.
Георг беспомощно посмотрел на брата. Тот приложил ладонь ко лбу, покачал головой и захлопнул крышку криокамеры назад.
- Я пойду пройдусь. А вы пока развлекайтесь, - сказал он, и вылетел через потолок.
Георг вздохнул.
- Ладно… Давай попробуем с кем-нибудь еще.


* * *


Через полчаса ожидания Гектору стало скучно. Он решил пройтись по развалинам, раз уж выпала оказия погулять, и вскоре оказался на другом конце города, у самого леса. Тут-то он и почуял неладное. Он поводил носом то в одну, то в другую сторону, пока вдруг не заметил в чаще два сияющих зеленых глаза.
- Привет, - на всякий случай сказал он, и улыбнулся, обнажив клыки. Глаза приблизились, выведя на свет огромную мохнатую голову с оскаленной пастью. Клыков в этой пасти было как минимум не меньше, чем у Гектора.
- Привет, - сказала пасть. Гектор встретился взглядом с зелеными глазами, и только тогда понял, что совершил ошибку.
- Ты не двинешься с места, - приказала голова.
- Я не двинусь с места, - повторил Гектор.
- Ты не позовешь на помощь, - волчья голова приблизилась.
- Я не позову на помощь.
Волк подошел совсем близко и теперь тяжело дышал Гектору в лицо.
- Ты, - торжествующе сказал он, - не будешь сопротивляться.


* * *


- Все, малявка, - Георг выкатил из самого дальнего угла еще одну криокамеру и хлопнул по ней, тяжело дыша, - Это последняя. Либо ты кусаешь человека, либо ходишь голодная. У нас еще куча дел.
Он посмотрел через прозрачную крышку - в криокамере лежала молодая девушка. На ней был длинный полосатый свитер, а лицо было удивительно добрым. Она улыбалась даже во сне.
- Ну тут-то проблем не будет, - подумал вслух Георг и откинул крышку.
Девушка быстро пришла в себя и вылезла, потягиваясь и осматриваясь. Не было похоже, что ее что-то испугало или удивило в происходящем. Первой она заметила девочку и с улыбкой протянула руку.
- Привет!
Девочка покосилась на ее ладонь, проглотила слюну и вежливо ответила:
- Здравствуйте. Можно я...
- Я - Уна, - перебила ее девушка, - а тебя как зовут?
- Брунгильда! - выпалила девочка и попыталась сделать реверанс. Уна в некотором замешательстве посмотрела по сторонам.
- Можно я буду звать тебя Хильда?
Девочка кивнула и задала встречный вопрос:
- Можно я тебя укушу?
Уна немного поморгала глазами, будто просыпаясь, и украдкой ущипнула себя за ляжку. Это не сильно убедило ее в реальности происходящего, поэтому она пожала плечами и ответила:
- Почему бы и нет? Валяй.
Радостная Хильда схватила ее руку, обнажила клыки и, прицелившись, куснула за запястье.
Вопреки ожиданиям, Уне не было больно. Ей было… странно. Что-то безусловно уходило из ее тела (кажется, не только кровь), но в то же время ее наполняло что-то новое. “По крайней мере, это лучше, чем тысячу лет лежать в ледяном ящике”, - подумалось ей, - “Хоть что-то интересное”.
Когда Хильда, наконец, довольно отвалилась, из темноты вышел Георг и неожиданно хлопнул Уну по плечу.
- С обращением, - поздравил он ее, - Поможешь таскать криокапсулы в лодку.
- Так я что, - на всякий случай уточнила Уна, - теперь вампир?
- В точку! - отозвался Георг. Он поколдовал над засовом, и дубовая дверь распахнулась, впустив в подвал ослепительно яркое светило. Затем он повернулся и сказал озабоченно:
- Вы пока вытаскивайте их наверх. А я посмотрю куда делся мой непутевый братец.
Уна посмотрела на свои руки и вдруг догадалась.
- Ага, вампиры же очень сильные? Ну-ка.
Он подцепила край криокапсулы и легко подняла ее над землей.
- Девочкам нельзя таскать тяжести, - заявила Хильда.
- Почему? - удивилась Уна, направившись к выходу. У самой двери она остановилась, подозрительно глядя на солнечные лучи, - Хм, а что, можно так просто выходить на свет?
- Нет, - отрицательно покачала головой Хильда, - Сначала надо намазать нос кремом от загара. Мама так говорила.
- А… ну да, - Уна глубоко вдохнула и сделала шаг вперед.
Ничего не произошло. Солнце не превратило ее в прах, не расплавило, не обожгло, как это обычно происходило в фильмах. Они с девочкой поднялись по лестнице на площадь среди развалин и осмотрелись. Георг стоял неподалеку и настороженно прислушивался.
Уна ухнула криокамеру на землю и как ни в чем не бывало спросила:
- А почему нам солнце не вредит?
- Потому что это не Солнце, - ответил Георг, продолжая подозрительно озираться, - Это другая звезда.
- Логично, - воссияла Уна, - А в летучих мышей превращаться можно?
- Можно, - ответил Георг, - Только…
Уна не дослушала. Взвизгнув от радости, она подпрыгнула на месте и тут же превратилась в полосатого, под цвет свитера, нетопыря.
- Уииии, - она радостно совершила круг по площади, а потом, не справившись с управлением, на всей скорости врезалась в остатки ржавой высокой башни. Раздался хлопок, будто бы взорвалась лампочка, и Уна оказалась на земле, отплевываясь от пыли и убирая растрепавшиеся волосы.
- … только толку в этом немного, - безразлично закончил Георг, - Похоже, он пошел к окраине. Видимо, заметил что-то интересное. Так что идем искать.
И они пошли. Георг шагал впереди, присматриваясь и прислушиваясь, Уна с Хильдой шли сзади.
- Вот там был городской сад, - вспоминала Уна, - О! А это же спортивная площадка. Даже мячик до сих пор валяется!
Она выкатила из-под остатков скамьи что-то белое и начала пасовать сама себе.
- Девочкам нельзя играть в мяч, - покачала головой Хильда.
- Это не мяч, - успокоил ее Георг, - Это череп.
Уна его не услышала. Она прицелилась в проржавевшие ворота и как следует ударила по “мячу”. Однако она не рассчитала свои новоприобретенные силы. Череп взмыл значительно выше ворот, и по баллистической кривой вонзился в высоченный столб с прожектором на верхушке. Там он с грохотом разлетелся на осколки, и снова раздался звук взрывающейся лампочки.
“Показалось, видимо”, - подумала Уна, и, догнав Георга, спросила тихонько, - Эй, что с ней не так?
- Не так? - рассеянно спросил Георг, - А, ты про ее послушание. У нее были очень строгие родители.
- Насколько строгие? - уточнила Уна.
- Настолько, что роботы их не заморозили, приняв за своих.
Уна попыталась себе это представить, и не смогла. Она посмотрела на Хильду. Та шла, внимательно вспоминая, не нарушила ли она случайно какой-нибудь из многочисленных запретов.
У самого края городских руин Георг остановился.
- Нам надо разделиться, - сказал он, - Я пойду в ту сторону, вы - в ту.
- Что? - Уна подняла одну бровь, - Ты шутишь? Так делают только в плохих ужастиках! Зачем нам разделяться?
Георг уже не слушал ее, а шагал вдоль лесной границы. Уна дернулась было за ним, но потом спохватилась - Хильда, оказывается, уже вовсю чесала в противоположную сторону.
- Да что ж с вами не так, - прорычала она и бросилась догонять девочку. Та шагала, как ни в чем ни бывало, и глазела по сторонам.
- Ты куда побежала? - запыхавшись, спросила ее Уна.
- Георг сказал, что надо разделиться. Взрослых надо слушаться.
- Так, стой, - Уна остановила Хильду и присела на корточки, обхватив ее за плечи и глядя прямо в глаза, - Слушай внимательно. Взрослые не всегда говорят умные вещи. Не надо их постоянно слушаться.
Хильда похлопала глазами.
- Не надо слушаться?
- Не всегда, - Уна почувствовала, что встала на скользкую тропинку, - Иногда, конечно, надо. Но если тебе говорят глупости, вроде “разделиться”, то лучше не стоит.
Хильда еще похлопала глазами и на всякий случай кивнула. Уна вздохнула.
- Ладно, - она похлопала девочку по плечу, - Еще научишься. Пошли догонять Георга.
И тот же миг, в той стороне, куда он ушел пару минут назад, раздался замогильно-жуткий волчий вой. Не предупреждающий - торжествующий. Уна вцепилась в плечо Хильды, потому что та уже собралась идти догонять Георга, и шепнула на ухо.
- Вот тебе пример. “Догонять Георга” теперь очень глупая затея. Можно не слушаться. Видишь, я сама себя не слушаюсь.
Она схватила девочку за руку и потащила обратно. Здравый смысл подсказал ей скрыться в чаще каменных джунглей и держаться подальше от неприветливого леса. И идти тише воды ниже травы. Последнее было самым сложным. После стольких лет заточения хотелось бежать, кричать, петь и радоваться жизни. Ну… или ее подобию.
Покосившийся дом слева привлек ее внимание. “Кажется, тут жил кто-то из моих ухажеров”, - подумала Уна, и вдруг втащила Хильду внутрь дверного проема, закрыв ей ладонью рот и вжавшись в стену. Краем глаза она наблюдала в щелку приоткрытой двери.
По дороге трусцой бежал волк. Бежал абсолютно бесшумно - они не услышали бы его, подкрадись такой сзади. Недалеко от дома он остановился. Повернул голову влево. Рыкнул и повернул голову вправо. Потом вдруг поднялся на задние лапы и превратился в человека.
- Я знаю, что вы тут, - негромко сказал он. Было что-то чарующее и убедительное в его голосе, так что Уна нагнулась к Хильдиной головке и отчетливо прошептала ей на ухо:
- Не знает.
Хильда едва сдержалась, чтобы по привычке не ответить взрослому.
- Я вас все равно найду.
- Не найдет, - возразила Уна шепотом.
- И съем.
- Не съест!
Человек в смокинге осмотрелся внимательно, обернулся волком и, почуяв что-то еще, быстро скрылся за поворотом.
Уна отпустила Хильду и приложила палец к губам: Хильда кивнула. Потом девушка осмотрела жилище: заглянула под кровать, в ящики стола, пооткрывала дверцы на кухне. И в платяном шкафу нашла то, что искала. В углу, рядом с залежами ботинок и бутс, стояло несколько бейсбольных бит.
- Обожаю Нью-Детройт, - прошептала Уна. Она взяла биту в руки и подмигнула Хильде, - Все, мы вооружились. Можем идти.
Она осторожно направилась к выходу и приоткрыла дверь: волка видно не было. Хильда замешкалась и догнала ее чуть позже - в руках она держала бейсбольный мяч.
- Для игры нужен мяч, - настояла она.
- Точно, - Уна потрепала ее по волосам, - Молодец. Я и забыла. А теперь тссс. И идем.
Они вышли из дома на цыпочках и осторожно пошли вдоль стены. Заглянув за угол, Уна негромко спросила Хильду:
- Ты помнишь, в какой стороне вы оставили лодку?
- В той, - ответил мужской голос. Волк появился из-за поворота и облизнулся. Зеленые змеиные зрачки смотрели то на Уну, то на Хильду. Уна сжала биту покрепче.
- Мне кажется, ты очень устала, - волк сделал несколько шагов вперед, - А твоя палка очень тяжелая.
Уна помотала головой, снимая наваждение.
- А мяч? - спросила она в ответ, - тяжелый?
Волк остановился в нерешительности.
- Какой мяч?
- Вот этот!
Выхватив из рук Хильды увесистый мяч, Уна швырнула его в оборотня. Тот едва успел отпрыгнуть в сторону.
- Вы доигрались, - яростно прорычал он и бросился на них.
- Не доигрались, - парировала Уна и размахнулась битой, как дубиной, - И я не устала!
Она ударила со всей силы, встретив волка в полете. Тот отлетел на добрый десяток метров и впечатался в покосившуюся колоколенку. Колокола вразнобой зазвонили, но перед этим раздался привычный уже хлопок.
“Да что это за звук дурацкий?” - подумала про себя Уна. Волк лежал без сознания и почему-то громко храпел. Уна схватила Хильду за руку.
- Так где, говоришь, лодка?
- Там, - Хильда ткнула пальцем.
- Тогда бежим!


* * *


Мистер Вервольф очнулся через несколько минут. Он принял человеческую форму и дотронулся пальцами до головы - на лбу горела огромная шишка. Около его уха запиликал наушник, который ему выдали в Миссии.
- Мистер Вервольф? - послышался голос настоятеля.
- А кто еще тут может быть? - огрызнулся оборотень.
- Лодка ретируется на Летучий Голландец. Это ожидаемое поведение?
Оборотень мигом пришел в себя и вскочил.
- Как? Почему щит не работает?
- Минутку… мне сообщают, что три генератора аварийно завершили функционирование. Наверное, плановая поломка.
- Они простояли тысячу лет, - прорычал Вервольф, - Замаскированные! Как они могли одновременно поломаться?
- Сейчас… Один был разрушен фрагментом человеческого каркаса, другой - биологическим объектом в форме летучей мыши, а третий.
- Достаточно! - глаза оборотня покраснели от ярости. Он заметил лодку, плывущую по небу. “Видимо, девчонки не умеют перемещаться на ней быстро”, - смекнул Вервольф. Он мигом обратился в большую стрекозу и бросился в погоню.
Догнав лодку, он забрался в щель между призрачными досками и затих. Уна напряженно гребла, а Хильда сидела, качая ногами, и о чем-то думала.
- Уна.
- Да? - с трудом улыбнулась девушка. Грести по воздуху было довольно утомительно.
- А можно я на корабле немного похулиганю?
Уна посмотрела на нее со всей строгостью и серьезно произнесла:
- Нет.
А потом улыбнулась и заговорщически подмигнула.


* * *


По расчетам штурмана, им предстояло болтаться на орбите не меньше двухсот лет - пока, наконец, белый карлик не наберет достаточно массы и не взорвется сверхновой. “Тогда”, - обещал он, - “Подует такой ветер, что вы еще всю жизнь вспоминать будете. Ну, кого за борт не сдует”.
Хильда несколько часов подряд послушно рассказывала все, что с ними происходила, почти не приукрашивая, так что Уну практически носили на руках. Особо горячие головы уже готовились к вылазке. Потягаться с оборотнями - чем не развлечение? По этому случаю было созвано обширное заседание в кают-компании, плавно перетекшее в попойку.
Хильда скоро устала от шума и грохота и вышла на палубу. Она поднялась на корму и попыталась разглядеть что-нибудь на поверхности звезды, но та была слишком яркой и слишком белой. Внизу, помигивая, проплыл спутник - он нес свой бесполезный дозор уже тысячу лет.
Хильда посмотрела по сторонам - палуба была пуста. Тогда она залезла рукой в карман, извлекла несколько камешков и начала кидаться ими в пустоту. А потом - шалости ради - запустила камешек в скучающий спутник.
- Вот ты и попалась, - раздался знакомый голос позади. Девочка обернулась и встретилась с волком лицом к лицу.
- А вот и не попалась, - возразила Хильда.
- Теперь я тебя съем, - продолжал волк.
- А вот и не съешь, - упрямилась Хильда.
Волк ухмыльнулся, клацнул зубами - и отступил. Он вдруг почувствовал, что действительно не в состоянии ее сейчас съесть.
- Не сейчас, так потом, - не сдавался он, - У меня много времени.
- А вот и не много!
- Ха! Вы будете торчать тут двести лет. Я съем вас одного за другим. Или ты думаешь, непослушная девчонка, что ты сейчас топнешь ногой и появится ветер?
Хильда топнула ногой и почти крикнула:
- Появится!
И тут произошло многое.
Маленький камешек, брошенный с кормы, долетел до охранного спутника, и блик от его грани засветил половину камер. Этого было достаточно для боевой тревоги, но случилось кое-что более наглое: камешек ударился в одну из камер и поцарапал объектив.
Такое обращение стерпеть было нельзя. Спутник немедленно перешел в боевой режим и выплеснул весь термоядерный арсенал на обидчика. Многотонные ракеты рванули к Летучему Голландцу, пролетели сквозь него и устремились к звезде все быстрее и быстрее.
До того, как оборотень успел сообразить что к чему, они ворвались в звездную топку.
И звезда взорвалась.
Оборотня с жалобным воем выбросило за борт. Хильда едва успела вцепиться в штурвал, когда шквальный ветер обрушился на корму, наполнил призрачные паруса и вытолкнул Летучий Голландец за пределы системы.
Резкие порывы превратились в настоящий ураган. Матросы высыпали из кают-компании и бросились закреплять паруса и натягивать тросы, перекрикивая нарастающий грохот.
Летучий Голландец шел полным ветром.

Комментариев нет:

Отправить комментарий